1. Назад
2. Главные новости
3. Актуальное интервью
4. Максим Кабанов: «Первое место по гериатрической помощи в России – у Санкт-Петербурга»

Максим Кабанов: «Первое место по гериатрической помощи в России – у Санкт-Петербурга»

Максим Юрьевич Кабанов, начальник Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Госпиталь для ветеранов войн», полковник медицинской службы, доктор медицинских наук, профессор, Заслуженный врач РФ ответил на вопросы газеты «Социальная политика. Медицинское обозрение» об опыте тесной координации гериатрической и социальной помощи в Северной столице России.  

– Максим Юрьевич, какими заболеваниями наиболее часто болеют  пожилые люди в Санкт-Петербурге?
– Есть целая совокупность заболеваний пожилого человека, но самое распространённое – это, прежде всего, остеопороз. Это такое изменение костной структуры, когда происходит уменьшение содержания кальция в костях и появляется их хрупкость.
Чаще всего это случается у женщин: соотношение женщин и мужчин после 50-ти лет с этим диагнозом – пять к трём.
Так что если мы говорим о гериатрических пациентах «60+», то мы должны понимать, что у большинства пациентов женского пола возможен остеопороз и все сопутствующие проблемы, связанные с переломами бедренной кости.
Для пожилых петербуржцев также характерны заболевания сердечно-сосудистой системы – как, в принципе, и для возрастных пациентов в других регионах. Это, прежде всего, хроническая сердечная недостаточность, последствия перенесённых инсультов, цереброваскулярная болезнь. Кроме того – всё, что касается гериатрических синдромов: это и саркопения – то есть уменьшение мышечной массы пациента; это и возрастные изменения состояния желудочно-кишечного тракта, которые  должен иметь в виду любой гастроэнтеролог, принимающий возрастного пациента. И, конечно, это возможные сосудистые изменения головного мозга, постепенно приводящие пациента к состоянию деменции. Но, эти процессы и заболевания в той или иной степени присущи любому региону России.
Однако есть заболевания, свойственные потомкам тех, кто пережил блокаду Ленинграда. Это научно доказано: есть монографии, которые написали наши ведущие специалисты – профессора, доктора наук. Такие, как Лидия Павловна Хорошинина (доктор медицинских наук, профессор кафедры геронтологии и гериатрии Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования, врач высшей квалификации (терапевт, гериатр, гастроэнтеролог – ред.), а также – ушедшая уже, к сожалению, от нас Елена Владимировна Фролова (доктор медицинских наук, профессор, скончалась 20 ноября 2023 года на 72 году жизни – ред.) – светлая ей память. Очень много об этом писал и говорил Владимир Хацкелевич Хавинсон – к сожалению, тоже нас покинувший (советский и российский геронтолог, доктор медицинских наук, профессор, академик, скончался 5 января 2024 – ред.).
Доказано, что люди, пережившие блокаду Ленинграда, имеют последствия пережитого в поколениях. И это,  прежде всего, то о чём я говорил – изменение костной структуры и изменение сердечно-сосудистой системы. Это описано научно, и мы это видим на практике.
В своё время в научных лабораториях города изучили геном человека, пережившего блокаду. Были найдены изменения на уровне генома, которые передаются уже из поколения в поколение. Мы не говорим сейчас о склонностях к каким-то конкретным заболеваниям – скорее, о конституциональных и генотипических особенностях, но однозначно: блокада Ленинграда записана теперь в генах потомков тех, кто ее пережил.
– Какие изменения необходимы в системе здравоохранения, чтобы улучшить качество жизни пожилых людей в Санкт-Петербурге?
– В настоящее время в Санкт-Петербурге создана, я считаю, шаблонная система оказания медицинской помощи пациенту пожилого возраста –  иначе говоря, тиражируемый стандарт. Мы говорим о системе гериатрической медицины, в основе которой лежит, конечно, специальная гериатрия и последующее оказание помощи пациентам пожилого и старческого возраста.
У нас есть городской гериатрический центр, который занимается выявлением пациентов такого профиля, госпитализацией на гериатрическую койку с последующим сопровождением такого пациента – с хронической болью, с нарушением слухового аппарата, с какими-то двигательными расстройствами.
«Госпиталь для ветеранов войн» является де-факто центром гериатрической медицины, куда поступают пациенты старшей возрастной категории, и мы оказываем в госпитале помощь по всем видам  и направлениям медицинской помощи, включая экстренную специализированную и высокотехнологичную медицинскую помощь.
Безусловно, гериатры районного поликлинического звена также выявляют пациентов и сопровождают их. Основная задача гериатров на местах – это, в том числе, и координационная работа между медицинской и социальной составляющими. Потому что часто речь идет об одиноко проживающих пациентах. Допустим, мы им выполнили какую-то высокотехнологичную операцию, но это не все: далее их надо сопровождать в социуме – в том числе и для того, чтобы они принимали те препараты, которые назначаются, точно по времени. Иначе все наши высокотехнологичные медицинские манипуляции теряют смысл.
Важно ещё упомянуть о койках дневного пребывания в отделениях гериатрического профиля в районах. Потому что пациент для начала должен пройти комплексного гериатрическую оценку: мы должны выявить, есть ли у такого пациента возрастная астения, другие какие-то изменения. И не всегда для этого пожилой человек должен лежать на стационарной круглосуточной койке. Бывает достаточно, если он приходит на койку дневного стационара, где мы проводим ему и исследования, и поэтапную терапию.
Здесь, кстати, такие пациенты встречаются с людьми своего возраста, и это уже получается даже не стационар дневного пребывания, а такой «Дом пребывания пожилого человека», где он может контактировать с ровесниками. И где есть социальные работники, которые включаются в решение различных проблем возрастных пациентов – вплоть до арт-терапии и даже приобретения каких-то новых навыков и новой специальности.
В Санкт-Петербурге пять гериатрических стационаров. В каждом из них должен быть кабинет социального участкового. Почему?  Потому что очень много пациентов после выписки из стационара нуждаются в какой-то комплексной поддержке. И важно, чтобы социальная служба подхватывала такого пациента и сопровождала его уже в виде патронирования на дому.
– Как организуется работа по профилактическим медицинским осмотрам и диспансеризации пожилых людей? Какие в этом направлении возможны улучшения?
– Необходима, прежде всего, пропаганда здорового образа жизни. Нужно разъяснение, что выявлять заболевания на ранней стадии всегда лучше для пациента – тогда, когда оно может быть вылечено. Что гораздо сложнее сделать на поздней стадии.  Для раннего выявления заболеваний и нужна диспансеризация.
На самом деле, многие люди старшего возраста в Санкт-Петербурге понимают это и достаточно активно участвуют в диспансеризации. Это подтверждает статистика: наши показатели диспансеризации всегда – высокие и соответствуют той планке, которую мы должны достичь.
– Оцените, пожалуйста, место Санкт-Петербурга по направлению гериатрической помощи в сравнении с другими регионами страны. Каковы успехи и какой опыт других регионов применим в Санкт-Петербурге?
– Первое место! Я считаю, что у Санкт-Петербурга – первое место. Я неоднократно говорил об этом и на коллегиях Минздрава РФ. Да об этом все знают: и  Ольга Николаевна Ткачёва (член-корреспондент РАН, профессор, доктор медицинских наук, директор Российского геронтологического научно-клинического центра федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н. И. Пирогова» Минздрава России, главный внештатный гериатр Министерства здравоохранения Российской Федерации – ред.).
Потому что колыбель нашей гериатрической помощи – Санкт-Петербург: в 1994 году на набережной реки Фонтанки был впервые создан городской гериатрический центр. Огромную роль в этом сыграла Элла Соломоновна Пушкова – мы считаем её основателем гериатрической помощи нашего города и впоследствии – всей страны.
Конечно, гериатрическая помощь сейчас, безусловно, изменилась, это направление развивается, появились новые направления вида деятельности специалистов по гериатрической медицине – и так по всей стране.
То, что такая помощь начала оказываться именно в Санкт-Петербурге, а правительство города, профильный комитет по здравоохранению оказывают такую большую поддержку нам во всем, позволяет нам действительно быть передовиками в этой отрасли медицины. И задавать планку для всех регионов России. Особенно это касается отработки шаблонов взаимодействия между различными звеньями оказания гериатрической медицинской помощи. Это, конечно, заслуга городского гериатрического центра – основной аккумулятор методологической и организационной работы. И, безусловно, работа «Госпиталя для ветеранов войн» как центра гериатрической медицины,  где, в принципе, есть  все возможности для предоставления замкнутого цикла оказания помощи пожилому человеку.
Из успехов: например, мы оказываем такую помощь, как ортопедо-травматология, которая затрагивает не только хронические заболевания, но и переломы проксимального отдела бедренной кости, о которых я уже говорил в начале интервью. Когда пациент должен быть прооперирован как можно раньше – желательно в первые 48 часов, для того чтобы у него не было осложнений фоновых хронических заболеваний, которые могут обостриться, и тогда такого пациента практически не вылечить.
В «Госпитале для ветеранов войн» хирургическая активность  – 84% при проксимальных переломах бедренная кости – это достаточно высокий показатель. Можно попробовать достичь 90%, но не выше: потому что есть ещё такая вещь, как противопоказания к операциям пациентов, а мы эти противопоказания, безусловно учитываем.
У нас работает полный цикл лечения пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Прежде всего – это кардиологическая направленность.
Мы можем пациенту что называется «с колес» сделать  коронарографию. Если необходимо выполнить стентирование – выполняем. Если есть показания – делаем операции на открытом сердце. Но самое главное, что мы имеем возможность реабилитации таких пациентов.
Пациент не ищет, куда ему обращаться, после того, как ему провели основной вид лечения: такой пациент поступает у нас во второе структурное подразделение – это реабилитационный центр «Госпиталя для ветеранов войн», где пациент получает реабилитационное лечение с последующим возвращением в социум.
Опять же: есть пациенты, которые не имеют реабилитационного потенциала, их нельзя вернуть домой – особенно, если это одиноко проживающий человек, и за ним некому ухаживать или при наличии комплексной оценки, выявившей старческую стадию. Такой пациент у нас поступает в третье подразделение «Госпиталя для ветеранов войн» на койку гериатрического профиля с последующим взаимодействием с социальными службами. Или – в социальное учреждение.
– Расскажите, пожалуйста, о научной работе, которая ведется в Санкт-Петербурге в данной области.
– С нами сотрудничают 34 кафедры высших учебных заведений Санкт-Петербурга. И не только: буквально в прошлом году к нам присоединился частный университет с штаб-квартирой в Самаре, имеющий структурные подразделения – в Санкт-Петербурге и в Москве.
Без науки невозможно добиваться хороших практических результатов. Поэтому у нас практически все специалисты, работающие по направлению гериатрической медицины, совмещают должности в высших медицинских учебных заведениях. Как результат – кандидатские, докторские  диссертации, статьи в различных научных журналах, монографии.
Большие возможности есть и для повышения квалификации специалиста  –  например, на базе Северо-Западного государственного медицинского университета имени Мечникова, с которым мы очень плотно работаем. Мы тесно сотрудничаем с ФГАОУ ВО Российского национального исследовательского медицинского университета имени Н. И. Пирогова  в Москве, с Российским геронтологическим научно-клиническим центром, который возглавляет главный внештатный гериатр Минздрава России Ольга Николаевна Ткачева: есть ординатура – в том числе с наличием бюджетных мест, куда может молодой человек пойти и обучиться специальности «гериатрия».
Хочется поблагодарить правительство страны и правительство Санкт-Петербурга за национальный проект «Старшее поколение» и программу «Активное долголетие». Наша задача теперь – добиться поставленной перед нами цели: 78-летняя продолжительность жизни наших граждан к 2025 году. Причем, важно, чтобы человек не просто доживал до этого возраста, а был сохранен и социально адаптирован. Отмечу, в Санкт-Петербурге на сегодня взята возрастная планка в 74,8 – осталось ещё чуть-чуть. Над этим и работаем.

Анастасия Ливинская