Разделы:

 

Комплекс информации о социальной защите, социальном страховании; системе социальных гарантий; пенсионном обеспечении; здравоохранении; трудовых отношениях; льготах и выплатах; социальной защите малоимущих слоев населения; общего и профессионального образования, государственной молодежной политики.


Кружка и сумка всем нужны

На неприметной 11 линии Васильевского острова в тени деревьев находится небольшой «островок» под названием «Простые вещи», где разные люди занимаются творчеством. Простые люди делают простые вещи.

Двери «островка» открыты для всех, но основная цель проекта – дать возможность «особенным» людям развиваться, общаться и быть счастливыми.
Руководитель арт-пространства Мария Грекова прошла долгий путь, чтобы, получив президентский грант, осуществить свою мечту. Инклюзивные мастерские открылись благодаря помощи команды анимационной студии «Да», работающей с детьми с особенностями развития. Однако «Простые вещи» специализируются в основном на людях от 18 лет, ведь творить хотят не только дети, а подобные организации для взрослых встречаются нечасто.
Мастерские открылись в феврале и с тех пор работают на постоянной основе, каждый будний день принимая гостей.
– Люди приходят с большим удовольствием, – говорит одна из работающих здесь волонтёров Полина Смирнова. – Кто-то нашёл себя в керамике, кто-то создал своих персонажей и рисует их ежедневно. К примеру, Миша очень любит рисовать здания и инопланетян.
Полина показывает дождевик, разрисованный видами Петербурга, где у некоторых домов прячутся пришельцы, а над городом кружат летающие тарелки.
Занятия ведут мастера по керамике, люди с художественным образованием, но, как правило, каждый творит то, что хочет и в силу своих возможностей. У ребят нет цели рисовать идеально или вписываться в художественные стандарты – они свободны в своём творчестве и основная задача для них – реализовать себя, наслаждаться, выпускать на волю эмоции посредством живописи, кулинарии, шитья и керамики.
Изделия, которые создаются в стенах «Простых вещей», обычно выставляются на стенд там же для продажи, но раз в месяц автор может забрать своё творение домой. А недавно они приняли участие в ярмарке в инклюзивном пространстве «Просто космос».
В мастерских ребята проводят целый день. С 11 до 17 часов, с перерывом на обед. Отсюда и пошла традиция вместе ходить в магазин и потом этот самый обед готовить. Так веселее.
– Обычно получается вкусно, – смеётся Полина. – Совершенно разная кухня, то вегетарианская, то сосиски в тесте, очень любим булгур, каждый день делаем салаты. Недавно был день рождения у Наташи, так мы сделали огромный-огромный торт!

«НЕ СТАВЛЮ ДИАГНОЗОВ, НЕ ВЫПИСЫВАЮ ЛЕКАРСТВ…»
О многом в жизни сейчас мы узнаём из соцсетей. Так Фейсбук принёс нам весть о Маше. Один короткий пост о том, что в Питере есть такая удивительная девушка, разошёлся по многим страничкам, получил десятки тысяч лайков, а у самой Маши Грековой теперь почти 5000 друзей в ФБ и более тысячи подписчиков.
Мы поговорили с идеологом «Простых вещей» о том, что её привело в Петербург, почему она открыла здесь инклюзивные мастерские и чем собирается заниматься дальше.
– Вы в детстве мечтали быть психологом?
– Мне было интересно всё про людей. Я училась в школе дополнительного образования в Калуге, там было отделение психологии, мы устраивали игры, тренинги. Сначала у меня не было идеи помогать людям с особенностями в развитии, просто хотелось стать психологом. Потом заинтересовалась психиатрией, но она показалась мне слишком серьёзным жизневложением, и я решила найти серединку. Не ставлю диагнозов, не выписываю лекарств, но помогаю людям с особенностями, у которых в жизни что-то не задалось.
– Почему вы переехали в Санкт-Петербург?
– Это было спонтанное решение. Мне в Питере как-то попонятнее. Комфортнее и по климату, и по человеческому отношению. Я давно хотела в Питере жить. Когда переезжала в Москву, думала, лучше бы Питер. Но тогда не сложилось, я получила отличное образование в Москве (Маша изучала клиническую и специальную психологию в Московском государственном психолого-педагогическом университете – Авт.), ничуть не жалею. Москва во многом меня вырастила и дала мне возможности, а здесь… Следующий шаг. Переезд меня подтолкнул к тому, что надо начинать что-то новое.

ЭТО ПРОЕКТ МНОГИХ ЛЮДЕЙ
– 23 февраля вы открыли «Простые мастерские». Как вам пришла такая идея? Трудно было её осуществить?
– Идея пришла довольно давно, курсе на втором. Я в какой-то момент поняла, что для особенных детей в Москве всего много, для взрослых – мало. Мои друзья и родители не всегда могли понять, с кем я работаю. Хотелось не просто объяснять, но и знакомить, собирать этих людей вместе. Это такой опыт общения, который нас всех может обогатить.
«Простые вещи» – это идея открытого пространства поддержки, заботы о человеке, который рядом с тобой. Многие не так воспринимают людей с особенностями, потому что для этого нет условий. Мы встречаемся с ними на улице, в метро, эта среда не приспособлена, и мы не готовы. Нам не ясно, что будет происходить в следующую минуту. Возникает страх встречи с особенным человеком, потому что для тебя он – абсолютно непонятный персонаж. На мой взгляд – это страх неизвестности. В этом одна из основных проблем работы с людьми с особенностями. Надо сделать так, чтобы для нас это было безопасно, и для них это было безопасно. Чтобы мы вместе могли получить какой-то положительный опыт. Так родилась идея.
Существуют разные места, где особенные люди могут заниматься, получать навыки, но мест, где они могут взаимодействовать с людьми, которые просто лояльны к ним, сейчас очень мало, если вообще они существуют. Наша первоначальная задача была именно в создании такого открытого пространства, где мы можем быть на равных, чувствовать это место своим домом.  В любом случае, сюда не придёт человек, который совсем не готов к встрече. Он уже слышал, читал, примерно понимает, что к чему. Мы существуем уже почти полгода, но пока не было никого, кто зашёл бы к нам и негативно отреагировал, испугался или перепугал наших товарищей. И ребятам хорошо, они же в этом месте больше времени проводят, чем любой человек с улицы, поэтому они могут по-хозяйски так сказать: «Ну, здесь ты чай себе налей, хочешь, мы тут с тобой полепим, смотри, какая кружка!» В этом у них больше привилегий, больше статуса в этом месте, это даёт им свободу и вдохновение. Хотя случались ситуации, когда ребятам было непросто. Приезжали волонтёры из Индии, они не говорят по-русски, выглядят специфически. В какой-то момент некоторым участникам стало сложно, но у нас помещение разделено на две части, так что ты можешь просто выйти и побыть с теми, кого ты понимаешь. У тебя есть выбор. Как и у нас есть выбор выйти из коммуникации, которая нам не нравится.
– Некоторые люди годами пробивают свои инициативы, а вы приехали в новый город и сразу всё сделали. Как так получилось? У вас здесь много знакомых, которые помогали?
– В основном, помогала студия «Да». Есть ещё ребята, у которых своя ретрит-поляна на Ладоге, они посодействовали в поиске помещения, были моими вдохновителями. Один из моих друзей сделал нам ремонт. Потом Шура написал пост в Фейсбуке, после чего очень многие люди, которых я не знала, начали нас поддерживать, сейчас это уже мои друзья.
Если бы не было никого, то ничего бы не случилось. Я одна, наверное, много могу, но не всё. Я не считаю, что это мой проект, который я придумала и сделала сама. Это проект многих людей. Он живёт, потому что нас много. И потому что я даю интервью периодически (смеётся).

ГРАЖДАНЫ ЛЕНИНГРАДА
– Расскажите о своих воспитанниках.
– Наши подопечные старше меня в среднем лет на десять. Мы в хороших, понятных, дружески-уважительных отношениях. Я никогда не подумаю, что это человек, к которому я испытываю жалость. У них разные особенности. Например, у нас есть чудесная Наталья, у неё глухота. Она одна глухая, все остальные слышат. Для них это тоже новый опыт взаимодействия с человеком с другой особенностью. Когда я ей жестами объясняю: «Иди, помой свою тарелку», она идёт и моет всю посуду, мужики ей вслед кричат: «Спасибо, Наталья!», но она стоит к мойке лицом и не видит. И в какой-то момент до них доходит, что к Наташе нужно обращаться напрямую.
Мы можем отдельно рассказать про каждого человека, который сюда приходит, про все его уникальные свойства, про то, что он любит, как он говорит. Это интересно, потому что в обычной жизни нам не удаётся так ко всем относиться, а это просто глубокое внимательное уважение к другому.
У нас есть два художника: Миша и Слава. У Миши всё округлое, он может нарисовать Дом Зингера за три минуты со всеми деталями, окошками, завихрушками, и в какой-то момент на этом здании появятся инопланетяне. Как-то в Мишиной жизни они появляются в картинках. Не знаю, знаком он с ними или нет, но это его фишка. У нас есть картинка, где Ростральная колонна, такая красивая, символ Петербурга, а сверху огромная летающая тарелка.
Слава рисует очень ровными линиями. Даёшь ему фотографию круглой крепости, он её рисует прямыми линиями. Очень чётко, маркером, ровно, без линейки, там есть все пропорции. Плюс у него есть его любимый персонаж – гражданы герои Ленинграда. Я обожаю про них рассказывать, мы фанаты его граждан. Это такие чуваки в цилиндрах на головах. Они всегда одинаковые, в любой ситуации. Футбол? Сидят гражданы в цилиндрах на трибунах, гражданы в цилиндрах играют в мячик. Пиццерия? Сидят гражданы в цилиндрах и режут пиццу. Сцена на Дворцовой? Наверху гражданы в цилиндрах рядом с крестом. Вместо атлантов на доме гражданы в цилиндрах. Это супер-круто! Они все одинаковые. Он их рисует как принтером, сначала шляпы, потом лица… Сначала у всех были шляпы и усы тоненькие, теперь у них очки и толстые усы, периодически проскакивают политические деятели.
Два человека, у них примерно один и тот же диагноз, оба любят рисовать, но один делает это так, а второй абсолютно иначе.

«КОГДА МЫ ПОЙДЁМ В МАГАЗИН?»
– Как ваша компания готовит обеды?
– День строится так: мы все вместе приходим в 11, каждый участник может выбрать, что будет делать. Для меня шитьё и рисование – это довольно сложно, но я могу готовить обед на всех. Два часа занимаемся, потом мы вместе идём за покупками. Это опыт самостоятельной жизни для воспитанников. Пусть за руку, но это не семейная жизнь с мамой, которая 30 лет у них продолжается.
Они могут купить себе те печеньки, которые им нравятся. Осенью мы хотим выдавать им список, оставаться на кассе и ждать, пока они всю корзину себе соберут. Для многих наших подопечных это первый поход в магазин. Своеобразный опыт для тридцатилетних мужчин.
– Им нравится?
– Они иногда этого ждут больше, чем занятий. (смеётся) «Маш, Маш, когда мы пойдём в магазин? А уже час? Ещё не час? А когда будет час?»
Потом мы приходим, начинаем готовить обед. Каждый день варишь макароны, трёшь сыр, режешь помидоры. У парней любимое блюдо – это макароны с сыром, кетчупом и майонезом. Я люблю запекать картошку, овощи. У нас в основном вегетарианская кухня, просто потому что её быстрее готовить. Как-то парни начали обсуждать, что было бы круто сделать пиццу – с мясом, с колбасой. Это вызвало столько эмоций, что мы несколько пятниц подряд делали пиццу, бургеры и хотдоги. Это было феерическое шоу, все так рьяно ждали пятницу, говорили: «Мы будем делать пиццу!» И даже родители мне писали: «Маш, вы правда будете делать пиццу в пятницу? А то Слава мне уже все уши прожужжал пиццей в «Простых вещах».

ДРУГАЯ ЖИЗНЬ, НАСТОЯЩАЯ
Обедаем, моем посуду, убираем. У нас есть такие художники, им не до мытья посуды. Тут не важно, аутизм у него или нет. Но мне нравятся эти наши товарищи, мужики, как я их называю, тем, что они все очень честные. Я подхожу к Славе, говорю: «Надо стол протереть», он смотрит на меня так серьёзно: «Да ну, что вы?»
Или есть товарищ, которого ты просишь что-то сделать, а ему ну совсем уже надоело, говорит: «Сама рисуй». Ну понятно. Тебе надо, ты и рисуй. Или если к нему подсел волонтёр помочь, он видит, что лучик получается, говорит: «Ну всё, отлично!», поднимает руки и выходит. Это же супер-круто, когда ты можешь позволить себе сделать это на работе, будучи взрослым человеком, мужчиной тридцати лет. «Ну не, пацаны, сегодня я не в духе». Это очень по-настоящему, очень по жизни. Иногда мастер в швейной мастерской может сказать, что ему надоели нитки, он пойдёт лепить.
– Наверное, ваши ребята более искренние, чем обычные люди, которые подстраиваются к ситуации.
– Среди них много эмпатичных, но понятия «подстраиваться» нет вообще. Для него другой человек – это слишком сложно. В этом гораздо больше честности.
Есть товарищ Ваня, который приходит незадолго до конца, мы его каждый раз спрашиваем, Вань, может пораньше будешь приходить? Он такой: «Да как-то долго до вас добираться, сложно…» Он приходит и говорит: «Я бы занялся шитьём. Позвольте заняться шитьём». Мы говорим, что швеи в отпуске. Он просто садится и чай пьёт. Он ведь шёл шитьём заняться. (смеётся). Последние несколько дней стал лепить, смирился, что шитья нет.
Понятная честность. Другая жизнь, но на самом деле та самая, настоящая.

БОЛЬШОЙ МИР И ПРОСТЫЕ ВЕЩИ
– Вы с лёгкостью получили в конце прошлого года президентский грант? В этом году будете подавать заявку? Как вообще решаете финансовые вопросы?
– В этом году, возможно, будем подавать грант на столярку. Мы уже нашли мастеров, помещение, осталось дело за малым. Найти деньги (смеётся).
– Я слышала, что вы ещё пекарню хотите.
– Это эпопея моих мечт! Нам очень хочется сделать какое-то место общепита, может это будет паста-точка, или пекарня. Что-то, где будет ещё более открытое пространство.
Думаем про полиграфию, но она ещё дальше, чем пекарня. Сейчас мы очень зависим от государственного решения. Это нестабильно, и мы ищем спонсоров, чтобы держаться на них и на продажах, а не на грантах. Мы напрямую пишем людям, что у нас есть разная продукция, которую мы можем им предложить.
Мы поняли, что возможность взаимодействия через вещи очень важна. Человек может взять и купить кружку. Не всегда ему важно, кто её делал. Вот у меня дома стоят наши кружки, гости ко мне приходят, берут их, говорят: «О, какая крутая кружка!», я отвечаю: «Да, это наши сделали». И это интересно, потому что наша внутренняя цель – делать конкурентоспособные вещи, чтобы это не было бисероплетением или макраме, которое никому не нужно и покупается из жалости, а чтобы было качественно. Мы используем хорошие материалы, у нас дорогие ткани, глазури. У нас нет большого сопровождения социальных работников, но есть люди с художественным образованием.
А когда работают керамисты из «Мухи», я понимаю, что мы можем добиться хорошего качества продукции. И ребята готовы, любой человек с особенностями, который к нам пришёл, хотя бы одну операцию, но может сделать. Для того, чтобы изготовить вазу, нужно сначала пласт раскатать. Это может сделать любой человек. Потом из пласта кто-то скрутит вазу, кто-то её раскрасит. Это можно продавать, выходить на рынок, есть ярмарки, на которые я еду и говорю: «У нас крутая керамика», а есть ярмарки, на которые я еду и говорю: «У нас инклюзивные мастерские». Это абсолютно разный подход…
Важно показать, что мы не социальный кружок помощи людям с инвалидностью, а место, где все действительно имеют дело. И оно может быть полезно для других. Кружка и сумка всем нужны.
Мы делаем и сувенирку, но в основном утилитарные вещи, красивые и качественные. Они дороже, чем в Икея, но дешевле, чем у продвинутых керамистов.
– В Икея массовое производство, у вас-то ручная работа.
– Ну да. Но у нас есть план, чтобы делать сейчас массовые штуки при помощи художественной типографии, когда это большой заказ. Мы используем рисунок наших ребят и сделаем с ним тысячу футболок. Эти заказы нам дадут финансовую стабильность.
Я понимаю, что когда у нас появятся заказы, появится поддержка от города, количество участников коммерческих мастер-классов будет расти, и наши мастерские будут существовать не потому, что нам чудом дали грант, а потому, что это структура, которая работает стабильно. Тогда мы сможем этот опыт переносить дальше. Это же вообще другой уровень заработка. А то ты думаешь: «У нас социальная работа, невысокие зарплаты», но хочется, чтобы это не выглядело как социальная работа, а по-настоящему заряжало всех участников, чтобы к сообществу присоединялись сильные художники и возникала коллаборация большого мира и этих простых вещей. Это мне кажется сейчас настолько реальным… Надо просто не снижать обороты, двигаться дальше.
Первоначально я проводила очень много времени с ребятами, сейчас больше занимаюсь административной работой. Но у нас есть внутреннее правило, что, к примеру, специалист по соцсетям должен раз в неделю прийти и полностью с ребятами побыть, иначе потеряется цель.
С осени мы планируем набирать постоянных волонтёров. Будем составлять другое расписание, с середины августа начнётся донабор участников, можем принять ещё почти 15 человек к себе. У нас стартует подростковая группа. Для тех, кто младше, или для тех, кто функционально ещё не может столько всего. Чтобы за год-два вытягивать их на уровень взрослых мастеров, переводить в старшую группу.
– Как о вас узнают ваши «пациенты»? Кто-то их направляет или вы сами ищете?
– В основном это «сарафанное радио». Мы пытались сами искать, но это ни к чему не привело, и мы поняли, что это стихия. В течение года в любой момент человек может присоединиться к нам.
– В вашей жизни есть такое понятие, как «свободное от работы время»?
– На самом деле я просто не воспринимаю это как работу. Когда дело, которым ты занимаешься, становится частью твоей жизни, у тебя и времени больше появляется. Ты просто не относишься к этому как к работе.
– А хобби есть?
– Сейчас была в детском лагере. Обычно летом хожу в походы, куда-нибудь подальше и посложнее. В прошлом году была на Камчатке, это самый серьёзный мой поход. У меня есть велосипед, я всё мечтаю пойти записаться в бассейн, но каждый раз что-то идёт не так (смеётся). Я заряжаюсь от общения с людьми. Или наоборот от тишины.
Периодически езжу в Москву встретиться с московскими друзьями. Также я езжу в Калугу просто побыть в родном городе.
Когда мне не по себе, я езжу к морю. Сажусь на электричку и через полчаса я в Комарово иду по пляжу, и всё у меня прекрасно. Это то, что меня очень сильно восстанавливает.
– Что вас вдохновляет в жизни?
– Люди. И возможности каждого из нас. Чудеса, которые происходят. На самом деле всё реально.

Екатерина Ефимова
Наши партнеры:

 






  

 
   
Городская Страховая Медицинская Компания
 
 
    

  
  
  Настоящий ресурс может содержать материалы 16+