Разделы:

 

Комплекс информации о социальной защите, социальном страховании; системе социальных гарантий; пенсионном обеспечении; здравоохранении; трудовых отношениях; льготах и выплатах; социальной защите малоимущих слоев населения; общего и профессионального образования, государственной молодежной политики.


Онкология

75 процентов детей от рака излечиваются!

Сколько детей в Петербурге болеют раком? Как они лечатся? Можно ли рак предупредить? Об этом мы беседуем с Маргаритой Белогуровой, профессором, доктором медицинских наук, заведующей отделением детской онкологии ГБ № 31.

Отделение живет и здравствует!

- Маргарита Борисовна! Во-первых, хочу поинтересоваться, все ли в порядке на вашем отделении? Ведь вашу больницу хотели расселять…

- Расселение было отменено, кстати, с большой помощью не только родителей наших маленьких пациентов, но и неравнодушных горожан. Нас поддержали тогда и наши российские и зарубежные коллеги. Отделение-то имеет очень хорошую репутацию в профессиональных кругах. Так что мы работаем и живем спокойно на привычном месте. И, главное, сохранили команду, что в нашем деле – наиважнейший момент.

- Сколько сейчас детишек лечится на отделении? И сколько стоит на учете в городе?

- Отделение всегда полное, ежедневно здесь находится 35- 37 детей. Но очереди нет, разумеется. А ежегодно в Петербурге 100-120 детям ставят диагнозы злокачественных опухолей.

- В обычных больницах срок лечения до двух недель, а у вас?

- Это зависит от болезни и состояния ребенка. Лечение детской злокачественной опухоли – процесс долгий. Программа лечения иной раз длится более года. Но это не означает, что все это время ребенок должен провести в больнице. Если позволяет состояние и показатели крови, то после проведенного курса химиотерапии мы стараемся отпустить ребенка домой, иногда на пару дней, иногда получается и на пару недель. Дети лечатся по разным программам и главное – это соблюдение, так называемого, тайминга – сроков проведения этапов лечения. Важно не только вводить необходимые дозы лекарств, крайне важно соблюдать правильные интервалы между курсами лечения. Неоправданные задержки приводят к снижению эффективности лечения.

- Мне не раз приходилось бывать в вашем отделении, и я видела, какая домашняя атмосфера царит на вашем необычном отделении….

- У нас в палате с детьми живут и мамы, иногда папы или бабушки. Семья сама решает, кто будет ухаживать за больным малышом. И, кстати, от качества этого ухода многое зависит. Практически все наблюдение за ребенком осуществляют родственники. Медсестер катастрофически не хватает, им бы успеть выполнить все врачебные назначения: приготовить все инфузионные растворы с химиопрепаратами, антибиотиками и т.д.

У нас есть кухня для родителей. Имеется хорошо оборудованная игровая комнатадля детей, где они играют, занимаются художественным творчеством, куда приезжают артисты, чтобы развлечь наших больных.

Детские онкозаболевания отличаются от взрослых

- Какие именно онкозаболевания чаще встречаются у детей?
- Их спектр отличается от болезней взрослых. Чаще всего это острый лейкоз: лимфобластный и миелобластный. Вторые по частоте - злокачественные опухоли центральной нервной системы, затем – лимфомы и разнообразные эмбриональные опухоли почек, нервной системы, саркомы.

- От чего появляется рак у детей? Они же еще не успели испортить свое пищеварение жирным и жареным, не курят, не пьют?

- Да, действительно трудно сказать, по каким причинам все эти заболевания возникают. Неизвестно, какие факторы вдруг толкают клетку стать злокачественной. Нам известно, что в группе риска – дети с пороками развития и генетическими синдромами. У детей  опухоли преимущественно эмбриональной природы. Если при закладке произошел какой-то сбой или ошибка (порок сердца, не опущение яичка, удвоение почки или ребенок – носитель патологического гена) - за таким ребенком нужно пристально следить. Вовремя проходить врачей - специалистов и дважды в год делать УЗИ. 

- А наследственность?

- Наследственная предрасположенность в детском возрасте прослеживается лишь у очень малого их количества: это, например, наследственная ретинобластома — опухоль сетчатки глаза. Если, например, один из родителей в детстве перенес ретинобластому, то его новорожденный малыш должен быть осмотрен офтальмологом прямо в роддоме. Через месяц может быть уже поздно: опухоль сетчатки растет очень быстро.

- Какие обследования надо провести малышу?

- Надо проводить измерение объема головы, УЗИ брюшной полости 2 раза в год, провести консультацию у генетика.

- А объем головы, как и зачем измерять?

-.Окружность головы должен измерять педиатр во время ежемесячного диспансерного приема малыша в возрасте до года. Дело в том, что при возникновении опухоли головного мозга отмечается повышение внутричерепного давления, что у старших детей вызывает головные боли и рвоту, а у детей до года еще не заросли роднички на черепе, что дает возможность увеличения объема головы без каких-либо жалоб. Это можно заметить только по резкому увеличению окружности головы. И надо срочно направить ребенка на специальное обследование.

Детей лечат по европейским протоколам

- Знаю, что вы лечите своих маленьких пациентов по европейским протоколам. И как-то раз даже при мне вы связывались с вашими немецкими коллегами. Скажите, хватает ли лекарств, чтобы лечить на мировом уровне наших детей?

- До сих пор лекарств вполне хватало. Благодаря сочетанному финансированию: помимо средств, выделяемых на оказание высокотехнологичной медицинской помощи (квоты), правительство города выделяет из городской онкологической программы средства для закупки медикаментов и расходного материала. При необходимости применения какого-либо эксклюзивного лекарства мы обращаемся в благотворительные фонды, в частности «АдВита», и это лекарство доставляется ребенку в нужные сроки.

- И все-таки каждый день мы слышим и сами участвуем в сборе средств для лечения детей за границей. Почему же так происходит? Можно ли всех детей эффективно лечить у нас?

-.Есть индивидуальные случаи, когда такую медицинскую помощь можно оказать только в зарубежных клиниках. Например, в России нет ни одной установки протонного облучения: щадящей точечной процедуры, при которой облучается только зона опухоли и не затрагиваются прилегающие ткани, что исключительно важно для растущего организма. Когда у нас появляется маленький пациент, нуждающийся в таком лечении, мы всегда обращаемся за помощью в благотворительные фонды, чтобы они оплатили лечение в зарубежной клинике. Огромное им спасибо за это.

Однако есть и другие случаи, когда ребенку только поставили диагноз и еще не начинали лечить, а родители сразу начинают теребить благотворителей со словами «здесь все плохо, врачи ни на что не способны, отправьте нас за границу». Это неправильно – ведь на деньги, собранные на ребенка, который требует обычного стандартного лечения, можно было помочь другому малышу, реально нуждающемуся в лечении за границей.

- На что обратить внимание, чтобы забить тревогу как можно раньше?
- Первые признаки - слабость, вялость, бледность, утомляемость, характерные для лейкозов. И опухолевые проявления: увеличение лимфатических узлов, размеров живота, печени и селезенки, припухлость, опухоль коленных суставов, спонтанное появление синяков… В идеале, при появлении симптомов, несвойственных для ребенка, родителям имеет смысл обратиться к специалистам.

- А каким именно?

- При увеличении лимфоузлов, надо показать ребенка если не онкологу, то хотя бы педиатру. Частые носовые кровотечения? Идите к ЛОР-врачу, а если он не обнаружит дефекты слизистой, следует сдать общий анализ крови. Надо в любом случае ребенка осмотреть, посмотреть на анализы и данные исследований, УЗИ, например. Главное - не пропустить онкологический процесс. Горько и обидно бывает, когда к нам обращаются родители с ребенком, у которого опухоль уже достигла колоссальных размеров. Вообще, запущенность онкозаболевания при первом обращении к врачу, попадание к нему уже на третьей и четвертой стадии - типично для России и Петербурга, это касается и детей, и взрослых.

При лечении используются новые методы и лекарства

- Какие новые методы лечения детского рака используются сегодня?

- Лечение становится всё более сложным и дорогостоящим: органосохраняющие операции, эндоскопическая техника, химиотерапия нового поколения, таргетная терапия, трансплантация костного мозга, новые методики лучевой терапии.

- Появились ли в последнее время какие-нибудь новые экспериментальные лекарства для детей? И используете ли вы их в своей практике? Не опасно ли это?

- Наше отделение постоянно участвует в международных клинических исследованиях по испытанию лекарственных средств у детей. Обычно это препараты, которые уже хорошо зарекомендовали себя у взрослых больных. И необходимо проверить их действие и переносимость у детей разного возраста, чтобы уверенно рекомендовать их внедрение в стандарты лечения. Поэтому опасности нет никакой, если абстрагироваться от мысли, что любое лекарство может иметь побочные действия.

- Теперь в связи с санкциями в город будет поступать меньше импортных лекарств и оборудования. Не пострадают ли от этого ваши пациенты?

- Оборудование пока у нас работает нормально. Да, оно в подавляющем числе, импортное. Когда оно устареет, то надо будет думать о новых закупках современного качественного оборудования. Пока, к сожалению, мы не знаем примеров отечественного высокотехнологичного медицинского оборудования, которое было бы полностью аналогично по качеству и возможностям тем аппаратам, которыми мы пользуемся сейчас.

Насчет лекарств. Тоже очень болезненный вопрос. Мы все время лечили детей только оригинальными препаратами или качественными дженериками, с которыми есть опыт работы, мы знаем их эффективность и токсичность. Это в подавляющем большинстве это импортные препараты. Понятно, что в связи с ростом курса доллара и евро стоимость их возрастет, а финансирование остается на прежнем уровне. В этой ситуации существует реальная опасность замены препаратов на более дешевые аналоги, эффективность и безопасность которых не изучена на детях. Если с токсическими реакциями, которые могут возникнуть в процессе их использования, мы столкнемся сразу, то их возможно слабая эффективность аукнется много позже, когда у детей начнут развиваться рецидивы опухолей.

Большинство детей от рака излечиваются

- Маргарита Борисовна! Когда я впервые десять лет назад пришла в ваше отделение, один из фактов из жизни ваших пациентов меня очень обрадовал. Это то, что 75-80 процентов детей, больных раком, излечиваются!

- Да, это действительно так! Потому что дети, по счастью, болеют другими опухолями, которые очень чувствительны к химиотерапии. И ребенка даже с 4 стадией опухоли реально вылечить. Правда, сложнее, чем с 1-2 стадиями, но возможно, если опухоль оказывается чувствительной к лечению. Дети в отличие от взрослых еще не отягощены сопутствующими заболеваниями сердца, печени, почек. У них нет вредных привычек, которые ухудшают общее здоровье человека и крайне негативно сказываются на переносимости противоопухолевого лечения. Детские лечебные программы, как правило, достаточно интенсивные, но детский организм с ними справляется, разумеется, с помощью специалистов.

Так что наши маленькие пациенты выздоравливают, растут, заканчивают школы, институты, рожают детей и приходят к нам в гости рассказать о своих успехах.

- Но иногда ребенка и можно было бы вылечить, но привели его родители к онкологу слишком поздно…

- Есть печальная статистика – 2/3 детской онкологии в России диагностируется на поздних стадиях. До сих пор мы имеем вопиющие случаи, когда родственники тянут с госпитализацией в специализированное отделение, ходят к различным целителям, и приводят ребенка к онкологу, когда точка не возврата уже пройдена. В этих случаях мы можем только немного облегчить страдания ребенка, не надолго продлить ему жизнь, но вылечить не сможем.

Но не всегда в поздней диагностике виноваты родители. В силу редкости этих заболеваний у большинства врачей отсутствует или очень ослаблена, так называемая, «онкологическая настороженность», что приводит к неоправданно затянутому «наблюдению» за больным.

Во всем мире чаще всего онкологическими заболеваниями страдают малыши до года. У нас в России пик приходится на старших детей, именно потому, что мы пропускаем грудничковые опухоли и диагностируем только запущенный рак.

- И каковы же причины?

- У детей опухоли растут часто в местах, недоступных глазу (живот, головной мозг) и долго не дают симптомов. С учетом этой особенности была создана программа диспансеризации детей, но она, порой, не выполняется ни родителями (которые считают, что раз жалоб нет, не надо ходить по поликлиникам), ни врачами, у которых и так забот выше головы. И они забывают измерить ребенку объем головы или отправить его на плановое УЗИ. Хотя грамотный врач, который имеет современный аппарат и правильно ставит датчики, может обнаружить опухоль в зародыше.

К счастью, случается, когда вовремя обнаруженные опухоли оперируют даже внутриутробно. В нашем городе работают замечательные детские хирурги, которые могут оперировать опухоль, когда ребенок находится еще в матке - мама вовремя выполняет все обследования и опухоль вовремя обнаруживается. Но бывает, ребенок поступает с очень далеко зашедшим процессом, причем связанным не со скрытым течением заболевания, что у детей действительно наблюдается часто (жалоб нет, а за неделю болезнь проявляется). Родители, действительно, когда и признаки и жалобы у ребенка есть - ждут, когда «само пройдет».

 

Как бороться с болью

.- Обезболивание – важный вопрос для взрослых, а уж для детей и тем более. Ведь они смертельно боятся уколов! Как обстоит дело с этим? Используются ли обезболивающие препараты для детей — капли, ингаляционные и кожные средства, суппозитории?

- К сожалению, в нашей стране не зарегистрированы некоторые обезболивающие препараты в детских дозировках. Например, прекрасно работающий у взрослых дюрогезик - пластырь с обезболивающим веществом, которое действует несколько суток. Детских дозировок нет. Таблетки морфина, которые широко используются в европейских странах, нашим детям недоступны. Поэтому остается только бороться с болью в стационаре. Ребенок находится в больнице, и врачи регулируют состав и дозы препаратов, чтобы достичь адекватного обезболивания.

- В Петербурге работает детский хоспис. Родители не боятся помещать туда ребенка?

- Сначала боятся. Слово «хоспис» пугает по понятным причинам. Но когда знакомятся с этим зданием, с замечательным персоналом, там работающим, большинство соглашается. Потому что это - не «дом для умирания». Это теплый, красивый дом с заботливыми врачами, замечательными психологами и социальными работниками.

Для пациентов хосписа устраиваются праздники, дни рождения, экскурсии, к ним в гости приходят актеры, клоуны, известные люди с подарками. И дети живут здесь полноценной жизнью. Хоспис с удовольствием принимает наших ребят на краткосрочную реабилитацию: между курсами лечения ребенок выписывается не домой, а переводится в хоспис, где с ним занимаются разные специалисты, а потом – возвращается в наше отделение для продолжения лечения.

- Скажите, готовятся ли новые открытия в лечении онкологии у детей?

- Хочу отметить, что в нашей стране быстрое развитие детской онкологии произошло в конце прошлого века. Тогда к нам в Петербург пришел метод интенсивного лечения детской онкологии, когда мы, по сути, повторяли опыт наших западных коллег. Именно тогда выживаемость больных раком детей увеличилась до 75- 80%, а при некоторых видах опухолей - до 90% (ранее выживали не более 30%, а при лейкозах – не более 10%). Но в России полноценное лечение доступно в единичных клиниках. Наша задача - сделать так, чтобы оно было доступно везде и всем. Три кита мироздания применительно к детской онкологии, это – своевременность, профессионализм и доступность.

Не медики – а бриллианты!

- Маргарита Борисовна, расскажите, пожалуйста, о вашем отделении подробнее.

- Отделение детской онкологии и гематологии Городской клинической больницы №31 Санкт-Петербурга является единственным на Северо-Западе России отделением по лечению всех видов злокачественных опухолей у детей.

В отделении осуществляется лечение лейкозов, герминогенных опухолей, нейробластомы, ретинобластомы, болезни Ходжкина, все виды лимфом, гепатобластомы у детей.

Врачи отделения прошли обучение в ведущих клиниках Германии, США, Англии, участвуют в работе Международного общества детских онкологов. В настоящее время дети нашего города лечатся теми же методами, что их зарубежных сверстники, терапия проводится только по современным программам химио-лучевого лечения. На отделении работают высокопрофессиональные специалисты детские онкологи. Галина Георгиевна Радулеску, Татьяна Дмитриевна Викторович, Эмилия Даниловна Чавпецова работают, как и я, со дня открытия нашего отделения. Все мы имеем высшую квалификационную категорию. Приятно, что в наше очень трудное дело приходит молодежь. Молодой талантливый доктор Людмила Игоревна Шац работает в отделении 10 лет.

Непосредственно на отделении функционируют палаты реанимации и интенсивной терапии, оснащенные необходимым лечебным и мониторным оборудованием. Наши замечательные врачи анестезиологи-реаниматологи Марина Михайловна Кириченко, Владимир Ярославович Кубит, Яна Эдуардовна Столбовская, Марина Николаевна Пигарева и Таисия Ивановна Аргунова «вытягивают» детей из жизненно-опасных ситуаций, иногда не выходя из больницы по несколько суток. Это настоящие профессионалы в нашей очень особенной специальности. Могу точно сказать, что совсем не каждый детский реаниматолог общей педиатрической сети способен успешно справляться с такой тяжелой категорией пациентов.

Сегодня в Санкт-Петербурге выживаемость детей с онкологической патологией после лечения в целом составляет 75%  (пациенты с болезнью Ходжкина – 95%, с неходжкинскими лимфомами – 90%, с опухолью Вилмса - 90%, опухолями костей – 60%, с нейробластомами – от 40 до 80%). Эти результаты лечения  сопоставимы с результатами ведущих европейских клиник.

Разумеется, что такие результаты лечения достигнуты благодаря слаженной работе всего медперсонала. Наши медицинские сестры, каждая из которых просто бриллиант, точно выполняют врачебные назначения, владеют современными методиками инфузионной терапии. Они умеют обращаться со всеми типами венозных катетеров, со всей современной техникой типа инфузоматов и перфузоров (аппаратов, которые обеспечивают точное дозирование лекарств, поступающих в вену больного). Я не могу в короткой статье об отделении упомянуть всех, но с удовольствием назову наиболее выдающихся. Это наша старшая медсестра – Вилузя Асгатовна Нуртдинова, на ее плечах все заботы по обеспечению медикаментами и расходными материалами для бесперебойной работы отделения. Татьяна Григорьевна Зылева – совершенно уникальный и безотказный специалист в сестринском деле. Для нее нет недосягаемых детских вен, она помогает анестезиологам во время наркозов при различных диагностических манипуляциях, помогает онкологам проводить пункции костного мозга и люмбальные пункции, делает перевязки послеоперационным больным. И всегда с улыбкой, находя для каждого ребенка ласковое слово и слова поддержи родителям. Когда я была на стажировке в Университетской клинике Гамбурга, я подсмотрела там замечательную традицию – после любой процедуры выдавать ребенку какую-нибудь игрушку или сладость. Мы внедрили этот опыт и уже многие годы в процедурной у Татьяны Григорьевны всегда есть разные милые мелочи, которые она с удовольствием раздает детям после проведения манипуляций. И зная это, дети уже не так боятся идти в манипуляционную. Там всегда их ждет подарок.

В наш «золотой сестринский фонд» входят и Елена Анатольевна Афанасьева, Ольга Николаевна Баскова, Любовь Алексеевна Сушко, Любовь Семеновна Гордиенко, Галина Анатольевна Крутикова, Ирина Владимировна Молонова. В связи с катастрофической нехваткой медсестер мы вынуждены принимать на работу студентов медицинских вузов. Конечно, они приходят без малейшего опыта и наши «зубры» обучают их всем премудростям сестринского дела.

 И это очень непросто – работать в отделении детской онкологии. Это, прежде всего, колоссальная ответственность. Медсестры имеют дело с опасными медикаментами – химиопрепаратами, антибиотиками, иммуноглобулинами и т.д. Врачебные назначения должны быть выполнены точно и в срок, тогда лечение будет успешным. Бывают дни, когда сестры наматывают километры, бегая в разные концы отделения с инфузионными системами и лотками со шприцами. Это без преувеличения героический труд. Не все долго могут выдерживать такое физическое и психологическое напряжение. Некоторые очень опытные сестры ушли работать в более спокойные места - в районные поликлиники, зарплата та же, а напряжения гораздо меньше.

Не могу не сказать о нашей сестре-хозяйке Нине Викторовне Марфель. Нам как-то не очень везло по этой части, но вот несколько лет назад она пришла работать в наше отделение, и мы чувствуем, что появилась хозяйка, которая замечает и быстро исправляет все хозяйственные проблемы. Это тоже важно.

Химиотерапии – особое внимание

Особое внимание уделяется докторами вопросам улучшения переносимости химиотерапии и профилактике ранних и отдаленных осложнений химиотерапии, что, в конечном итоге, приводит к повышению качества жизни пациентов.

Имеющаяся в больнице мощная клинико-диагностическая база позволяет выполнять практически все необходимые исследования и обеспечить мониторинг эффективности терапии.

В отделении имеется возможность проведения консультаций в режиме on line с коллегами из ведущих европейских онкологических центров. Благодаря личному знакомству практически со всеми ведущими учеными в сфере детской онкологии, мы получаем ответы на возникающие вопросы по тактике ведения больных в тот же или на следующий день. Это здорово помогает.

С вводом в действие первой в России многофункциональной комбинированной системы однофотонной эмиссионной компьютерной томографии и рентгеновской компьютерной томографии (ОФЭКТ/КТ) в арсенале врачей появилась инновационная технология комплексного рентгено-радиологического исследования, которая позволяет устанавливать точное распространение опухоли, назначить правильное лечение ребенку в соответствии со стадией заболевания, а также тщательно мониторировать эффективность лечения.

Вообще наше отделение явилось пионером в развитии современной детской онкологии в нашем городе. Многие методики диагностики и лечения были впервые применены в нашем отделении, что дало возможность более эффективно лечить детей, чем, собственно, и объясняются достигнутые значительные успехи в лечении наших больных. Очень бы хотелось не снижать планку и продолжать работать на высоком уровне. Отделение пользуется заслуженным авторитетом среди российских коллег, нас знают и ценят и зарубежные коллеги.

Основными принципами работы нашего отделения, как и всей больницы в целом, являются не только высочайший профессионализм, но также милосердие и уважение личности и прав пациента. Благодаря благотворительному фонду «Шаг навстречу», который оплачивает работу психологов, в отделении налажена психологическая служба, без которой мы теперь совершенно не представляем нашу работу. Возглавляет эту службу хороший профессионал своего дела – Елена Ивановна Богданова.

Дети с одним из родителей размещаются, в основном, в 1-2-х местных комфортных палатах, с телевизором, душем и туалетом.

Дополнительно в отделении имеется оборудованная кухня для родителей. Одновременно с лечением у детей есть возможность заниматься творчеством под руководством воспитателя в специально оборудованной игровой комнате. Школы в нашей больнице нет, да и трудно представить, что дети, получающие химиотерапию, смогли бы полноценно участвовать в уроках. Зато к нам часто приходят волонтеры, которые занимаются с ребятами различным творчеством. Приезжают актеры, театральные коллективы. Ежемесячно Благотворительная организация «Умка» проводит день именинника, когда устраивается праздник для всех, родившихся в этот месяц, с концертом, сладостями, шариками и т.д.

 

Мы готовим врачей

- В городе достаточно детских онкологов и как их готовят?

- В городе 4 отделения, которые лечат детей с опухолями. Врачебное штатное расписание в каждом отделении укомплектовано полностью. Но это не означает, что детских онкологов достаточно. В последнем приказе Минздрава по детской онкологии рекомендуется уменьшить нагрузку на врачей до 6 больных, а сейчас каждый врач ведет не менее 10 больных. Если бы эти рекомендации были бы подтверждены финансово, то главные врачи могли бы увеличить число штатных врачебных единиц, что, безусловно, нужно сделать.

- Есть проблемы подготовки специалистов?

- Есть! Первичная подготовка дается в 2-х годичной клинической ординатуре по детской онкологии. Но настоящим специалистом можно стать только лет через 10 активной работы. Во многих медицинских вузах при прохождении ординатуры по педиатрии нет курсов по детской онкологии и гематологии. А ведь детская онкология стала сложной мультидисциплинарной профессией. Постановка правильного диагноза заключается уже не только в том, чтобы, просто записать диагноз. С учетом расшифровки множества факторов формулировка диагноза занимает строчек десять, и за каждым словом - дополнительные лабораторные исследования, которые нужно провести. А от всего этого очень сильно зависит лечение и, соответственно, результат. Методики сложные, нужны хорошо обученные профессионалы. Например, детские онкологи сегодня изучают зарубежную медицинскую литературу, обмениваются опытом с коллегами. Хотя с увеличением объема бумажной работы врачам все меньше остается времени для профессионального совершенствования. Это становится «домашней работой», хотя у всех нас семьи и обязанности перед ними.

В Педиатрическом университете была впервые создана кафедра онкологии, на которой студенты изучают и взрослую и детскую онкологию. Но качество образования с каждым годом ухудшается.

- Почему?

- В 2007 году для студентов 6-го курса отводилось 5 дней на взрослую онкологию и три дня - на детскую. Теперь мы переходим на новый образовательный стандарт, в соответствии с ним на онкологию отведено 5 дней: 2 - на детскую, 3 - на взрослую. За это время трудно успеть даже диагнозы перечислить, а не то, что воспитать онкологическую настороженность у будущих врачей.

Отделение детской онкологии и гематологии является клинической базой кафедры онкологии Санкт-Петербургского Государственного педиатрического Университета, которой руководит д.м.н., профессор М.Б. Белогурова.

 

Внимание!

В нашем отделении детской онкологии и гематологии работает общефедеральная "горячая линия" по детской онкологии, на ней работают врачи отделения. Они консультируют родителей детей и при необходимости – врачей.

Телефон "горячей линии": 8-800-200-06-09 Звонок для жителей всех регионов России - бесплатный.

"Горячая линия" по детской онкологии – существующий уже много лет проект, который реализуется фондом "Счастливый мир". Отделению активно помогают благотворительные фонды «АдВита», «РусФонд», «Шаг навстречу», «Счастливый мир», «Свет», «Святослав». Региональная родительская ассоциация «Дети и родители против рака» активно участвует в жизни отделения. Они же имеют программу работы с излеченными детьми и их семьями. Мы не представляем своей работы без этой помощи.

Татьяна Зазорина

 

 

 

 

Задайте вопрос психологу


Для отправки сообщения психологу заполните форму


Ответы психолога

Наши партнеры:




 


  

 
   
Городская Страховая Медицинская Компания
 
  
 
 
    
 
 Союз журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области
  
  
  Настоящий ресурс может содержать материалы 16+